Как Иран обманули на $3,2 трлн

Москва, 14 июня — «Вести.Экономика». В августе прошлого года 5 прикаспийских государств ─ Россия, Иран, Казахстан, Туркменистан и Азербайджан ─ подписали «Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря». В основе ее лежит одно из величайших мошенничеств в нефтяной сфере за последние годы. 
И во время встречи пяти прикаспийских государств 11 и 12 августа Иран намерен получить компенсацию от России за маневры Москвы в августе прошлого года. Исламская Республика считает, что ее лишили исторических прав на ресурсы Каспия, дохода в $50 млрд в год, оставили без поддержки России против повторного введения санкций США.

В конвенции не разглашаются детали распределения долей в Каспии и лишь вскользь упомянуто о придании области «особого правового статуса». Однако высокопоставленный источник в нефтегазовой отрасли, тесно сотрудничающий с Министерством нефти Ирана, сообщил, что есть секретная вторая часть сделки и она грозит взрывом многолетним нестабильным отношениям между прикаспийскими государствами.

На карту поставлены огромные углеводородные ресурсы Каспийского моря, за которые шла борьба с момента распада СССР в 1991 г. В итоге к партнерству между Россией и Ираном присоединились 3 дополнительных партнера ─ Казахстан, Туркменистан и Азербайджан. Иран и СССР заключили соглашение еще в 1921 г. о разделении пополам всех «прав на рыболовство» в Каспийском регионе. В 1924 г. в него были внесены поправки, касающиеся «всех добытых ресурсов». Это означало, что все углеводородные ресурсы будут поровну распределены между Россией и Ираном. 

Сейчас на карту поставлено распределение доходов от более обширной территории Каспийского бассейна, включая материковые и морские месторождения. Согласно самым консервативным оценкам в них содержатся доказанные и вероятные запасы объемом 48 млрд баррелей нефти и 292 трлн куб. футов природного газа. Около 41% от общего объема каспийской нефти и 36% природного газа находится в морских месторождениях. Дополнительные 35% нефти и 45% газа находятся на материковых месторождениях в 100 милях от побережья.

Считается, что оставшиеся 12 млрд баррелей нефти и 56 тонн природного газа расположены в крупных бассейнах Каспийского моря, в основном в Азербайджане, Казахстане и Туркменистане. На этот район приходится в среднем 17% от общего объема добычи нефти в пяти прибрежных государствах, в среднем 2,5-2,9 млн баррелей в сутки.

Доходы до повторного введения санкций против Ирана США в конце прошлого года обычно поступали в 95% случаях в долларах США и евро, однако были и некоторые местные валюты. 

На этом фоне юридическое определение Каспия как «моря» или «озера» будет иметь далекоидущие последствия в том, что касается распределения доходов от него. Если его определять как «море», тогда прибрежные страны применяли бы «Конвенцию ООН по морскому праву» (1982 г.), в которой каждое прибрежное государство получало бы морскую территорию до 12 морских миль, исключительную экономическую зону 200 миль и континентальный шельф. На практике у Туркменистана и Азербайджана будет эксклюзивный доступ к офшорным активам, к которым Иран не сможет получить доступ.

Если его обозначить как «озеро», тогда странам для установления границ придется обращаться к международному праву, касающемуся пограничных озер. В итоге каждая страна получит 20% территорий морского дна и поверхности Каспийского моря. 

В процессе подготовки к подписанию «Конвенции о правовом статусе Каспийского моря» в августе прошлого года Иран обратился к юристам, чтобы оспорить установленную 20%-ю долю, о которой неофициально договаривалось каждое прибрежное государство. Это делалось исходя из того факта, что Россия должна иметь 50%-ю долю, чтобы обеспечить хорошими долями бывшие государства СССР.

Иран был уверен, что Россия проявит гибкость, поскольку после того, как США в мае прошлого года вышли из ядерной сделки, Москва заключила сделку с Ираном. Фактически это дало ей контроль над всеми нефтегазовыми ресурсами Ирана. В частности, суть сделки заключалась в том, что Россия будет ежегодно передавать Ирану $50 млрд в течение как минимум 5 лет. Это покроет расходы Ирана в $150 млрд, чтобы привести его ключевые нефтегазовые месторождения в соответствие с западными стандартами, а $100 млрд пойдут на строительство других ключевых секторов его экономики.

В обмен Иран, отдавая предпочтение России в нефтегазовом секторе, должен был усилить военное сотрудничество с Россией. Он обязан был приобрести российскую систему противоракетной обороны С-400, что позволило бы России расширить число слушающих станций в Иране и удвоить число должностных лиц высшего звена Корпуса стражей Исламской революции.

Подвох для Ирана заключался бы в том, что согласно условиям соглашения не было пункта, позволяющего Ирану вводить штрафы против любой российской девелоперской фирмы в случае медленного прогресса в любой области в течение следующих 10 лет. При этом у России в течение этих 10 лет будет право диктовать, сколько именно нефти было добыто на каждом месторождении, когда, кому и за сколько она была продана. У России была бы возможность покупать всю нефть или газ, добываемые на месторождениях, которые ее компании якобы разрабатывали за 55-72% от стоимости ее открытого рынка в течение следующих 10 лет.

«Иранцы наивно полагали, что вступили в настоящее двустороннее партнерство с Россией. Россия так не считает. С точки зрения России, после того как она включила Иран в эту сделку, фактически сделав его государством-клиентом, у нее не было причин выполнять прежние обязательства. Ситуация для Ирана ухудшилась, из-за того что у России были проблемы с санкциями США, она не хотела усугублять ситуацию, поддерживая Иран», ─ подчеркнул источник в Иране.

Учитывая это и тот факт, что Россия хотела укрепить свои отношения с бывшими государствами СССР, Москва стала главным инициатором того, чтобы обозначить Каспий «морем», а не «озером». Россия открыла канал от реки Волги в Каспийское море, и оно больше не соответствовало юридическому определению «озера». 

«Фактически это означало, что Россия могла бы разделить доли по своему усмотрению. Она собиралась принести пользу своему союзнику Казахстану, отдав ему долю в 28,9%, и потенциальному союзнику Азербайджану с его 21%-й долей. При этом доля России увеличилась до 21%, доля Туркменистана снизилась до 17,225%, доля Ирана сократилась до 11,875%. Это падение с 50% до 11% означает, что Иран потеряет не менее $3,2 трлн доходов от стоимости энергоносителей», ─ сказал иранский источник.