Эксперты опасаются, что практика, приводящая к межвидовой передаче вирусов, никуда не уйдет

Китайский парламент готовится принять новые законы о запрете торговли и потребления диких животных. Однако эксперты полагают, что для торговли мехом и традиционной китайской медицины будут оставлены лазейки, пишет Reuters.

Ирина Зиганшина

После того как Уханьский рынок стал считаться наиболее вероятным местом появления нового коронавируса, китайские власти в конце январяввели временный запрет на торговлю дикими животными. Рынки были закрыты, а десятки интернет-магазинов, торгующих ящерицами, павлинами и песцами, запрещены.Затем, в феврале, парламент принял резолюцию, обещающую навсегда закрепить этот запрет в законе. Ожидается, что эти изменения в законодательстве будут обсуждаться на сессии парламента, которая начнется в пятницу. Пока регионы принимают свои меры по реализации февральского постановления.

Власти Хунаня и Цзянси­ – провинций, где велось масштабное разведение диких животных, пообещали, что все звери будут выпущены на природу, а охотники и заводчики получат финансовую помощь, которая поможет им освоить другие профессии.Торговли мехом, впрочем, это не коснулось. Предусмотрены также лазейки, позволяющие и дальше вести бизнес, если продукция используется для науки или медицины.

Как полагает эксперт Международной организации по защите прав животных Human Society International Питер Ли, это означает, что практика, приводящая к межвидовой передаче вируса, сохранится: «Ничто не мешает фермерам продолжать свой обычный бизнес и продавать выращенных на фермах диких животных для использования в традиционной китайской медицине».

Препараты традиционной китайской медицины (ТКМ) по-прежнему широко продаются – этому способствует и высокий спрос, и правовая неопределенность. Несмотря на то, что летучие мыши, как полагают ученые, стали источником всех крупных вспышек болезней XXI веке: Эболы, ближневосточного респираторного синдрома, тяжелого острого респираторного синдрома, COVID-19, – в Китае продолжают собирать экскременты летучих мышей, которые традиционно используются для производства препарата yemingsha, помогающего, как многие здесь верят, от болезней глаз и селезенки.

Февральская парламентская резолюция обещала запретить потребление диких животных в пищу, разрешив при этом их применение в медицинских целях. ВТКМ, как считается, дикие животные используются именно из-за своих медицинских эффектов, спектр которых очень широк – они якобы помогают решить проблемы кожи и фертильности, обеспечить долголетие и вылечить рак…

Разумеется, во время вспышки коронавируса ТКМ также продвигалась, причем на государственном уровне. У этой отрасли мощное лобби и агрессивная реклама, и, несмотря на критику сторонников доказательной медицины, ТКМ официально признана Всемирной организацией здравоохранения.

Но кое-что все же меняется. Законодатели предложили производителям ТКМ искать синтетические аналоги, которые могли бы заменить «животный» материал, мотивируя это тем, что устаревшие методы подрывают качество товара и перспективы его продвижения за рубежом. И, например, мускусу и тигровой кости уже найдены замены в виде искусственных ингредиентов. Однако, как говорят производители, альтернатив медвежьей желчи, основному компоненту препарата tanreqing, который рекомендуется в качестве лекарства от COVID-19, они не видят.

Так что в племенных хозяйствах, где разводят медведей, продолжают добывать медвежью желчь, – их запреты также не коснулись. Как новое законодательство повлияет на эту отрасль, пока неясно.

Эксперты Общества по охране дикой природы считают, что при принятии нового закона им должны предоставить возможность ознакомиться с ним – необходимо убедиться, что в его положениях и нормативных актах, связанных с ТКМ, не будет никаких несогласованностей, оставляющих лазейки.